Keтлин Риордан

ГУРДЖИЕВ
 

Содержание

Предисловие
Введение
Философские основы идей Гурджиева
Психология человека
Три ума человека
Три типа человека
Психопатология обычного состояния человека
Систематическое искажение
Возможности человека
Человек высших порядков
Работа Гурджиева
Четвертый путь
Начало
Первая линия работы
Движения
Вторая линия работы
Третья линия работы
Роль физического труда в работе
Конкретные упражнения
Как быть в соприкосновении с живой традицией

 

Домой

В  библиотеку  


ПСИХОПАТОЛОГИЯ ОБЫЧНОГО СОСТОЯНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Что же позволяет человеку подняться на другие этажи его особняка? Препятствием к
высшим уровням сознания является изобилие в повседневной жизни. Возможно,
наиболее важным является отождествление, которое, согласно Де-Ропп, есть сущность
обычного бодрствующего сознания. "В этом состоянии человек не имеет
индивидуального сознания. Он теряется во всем, что ему приходится делать, в чувствах,
в мыслях. Так как он потерян, запутан, не присутствует в себе, его состояние называется
состоянием бодрствующего сна" /Де-Ропп, 1968/. Отождествление противоположно
самосознанию. В состоянии отождествления человек не помнит себя. Его внимание
направлено наружу и его нет для осознания внутренних событий. А обычная жизнь
почти полностью проводится в состоянии отождествления.

Отождествление с ожиданием других людей называется оцениванием. Мы можем
различать два вида оценки -- внешнюю и внутреннюю. Внутренняя оценка основывается
на чувстве недостаточного внимания к себе со стороны других людей, человеку кажется,
что люди недооценивают его. Нам всегда кажется, что нам чего-то недодали, это
вызывает чувство неудовольствия, унижения и боли. Это происходит благодаря
отождествлению.

Внешняя оценка, напротив, является практикой понимания других и тактичности. Это
истинное внимание к другим. Она зависит поэтому от некоторой надежности и
постоянного внимания и усилия со стороны того, кто стремится практиковать ее.
Интересно то, что попытки внешней оценки часто оборачиваются во внутреннюю
оценку, когда человек, делая усилия рассмотреть другого во внешнем смысле, не
находит, что тот, в свою очередь, благодарит его и заботится о нем. Внешняя оценка
должна вознаграждать сама по себе и не должна ничего ожидать в ответ.
Неспособность любить прямо относится к неспособности правильно оценивать, к
неспособности обращать внимание, к множеству "я", которые отягощают человека. Хотя
все мы требуем любви, мы не способны давать ее в нашем состоянии. "Начните любить
растения и животных, -- тогда, возможно, вы научитесь любить людей", -- сказал
Гурджиев /Нотт, 1961/.

В литературе Гурджиева очень мало упоминается о любви, так как она находится вне
способности обычного человека. Человек-машина может реагировать только на
стимулы, согласно законам механической ассоциации, согласно которым "я" меняются в
данный момент. В отношении вопроса о месте истинной любви в своем учении
Гурджиев сказал однажды: "При обычной любви приходит ненависть. Я люблю это --
ненавижу это. Сегодня я люблю вас -- через неделю или через минуту -- ненавижу вас.
Тот, кто может действительно любить, -- может б ы т ь; тот, кто может быть -- может д е
л а т ь; тот, кто может делать -- с у щ е с т в у е т. Чтобы знать о настоящей любви,
человек должен забыть все о любви и должен искать направление. Мы любим, потому
что что-то в нас связывается с эманацией других; это рождает приятные ассоциации,
возможно, вследствии химико-физических эманаций инстинктивного центра,
эмоционального или интеллектуального центра; или это может быть от влияния внешней
формы; или от чувства -- я люблю вас, потому что вы любите меня или потому, что вы
не любите меня; от внушения других; от чувства превосходства; от жалости и от многих
других причин, субъективных и эгоистичных. Мы позволяем себе быть под влиянием.
Все притягивает или отталкивает. Есть сексуальная любовь, которая является обычным
знанием, как производить "любовь" между мужчиной и женщиной, -- когда это исчезает,
мужчина и женщина "не любят" больше друг друга. Есть чувственная любовь, которая
вызывает противоположное и заставляет людей страдать. Позже мы будем говорить и
сознательной любви". /Нотт, 1961/.

Поиск источников любви и объектов любви должен быть разочаровывающим и
бесплодным, так как основывается на механической ориентации спящего человека, а
степень, в которой он дает энергию и в которой он очаровывает внимание, является
главной помехой в развитии самосознания.

Ложь -- другой неизбежный аспект обычного бодрствующего состояния и она так
распространена, что Успенский /1954/ сказал, что психология человека может быть
названа психологией лжи. Ложь, по Гурджиеву, это разговор о том, чего мы не знаем.
Ложь очевидно присутствует в болтовне партийных выскочек и лекциях тех, кто знает
только частично или теоретически, но, однако, претендует на большее, на то, что
действительно понимает. Так как все знание связано, то представление только одного
какого-либо аспекта истины обычно исключает ложь.

Гурджиев проводит различие между знанием и пониманием, и это различие относится к
идее о лгущем человеке. Знание -- приобретение фактов, данных, информации их --
полезно в развитии человека только до степени, которая поглощается или усваивается
его бытием, то есть до степени его понимания. Если что-то известно, но непонятно, то
будет ложь об этом и человек не может передать истину, которую он не понимает.
Когда с человеком "что-то случается", он обычно пытается думать, понять причины
события или происшествия. Однако его "думание" -- это механическая болтовня,
приукрашенная ложью, которая не находится под его контролем. Формирующий
аппарат, двигательная часть интеллектуального центра не способен понять истину более
высокого порядка, чем дуальность, потому что обычный человек слеп к третьей силе. Он
видит вещи в противоположностях -- причины и следствия, добра и зла, верного и
ложного, видя двойственность, но не тройственность. Ложь и все другое механическое
мышление должно рассматриваться как серьезное препятствие к саморазвитию.
Это приводит нас к идее о соображении, -- тело имеет нереальное представление о себе,
за что обычный человек держится, как за несомненную истину. Когда слово
"воображение" используется в гурджиевском смысле, творческое воображение
Леонардо, Рембрандта, Баха или Бетховена не имеется в виду. Имеется в виду нечто
более банальное -- иллюзорная система, которой каждый из нас научился верить как
фактам жизни. Это форма лжи. Например, обычно человек не осознает себя, но однако
верит в то, что он существует. Он не способен контролировать свои действия, но однако
он верит в то, что может это. Воображение продолжается явно и скрыто все время. Оно
истощает мотивацию для саморазвития, так как если я допускаю, что нахожусь в
состоянии внимания, что пробудит во мне желание пробудиться? Толчок или
побуждение к работе над самосознанием может возникнуть только тогда, когда иллюзия
имеющихся у нас способностей, которыми мы действительно не владеем, пропадает.
Другая характеристика обычного бодрствующего состояния -- это ненужный разговор,
который вызывает бесполезную утечку энергии и является препятствием к развитию
высших состояний сознания. Мы проводим наши жизни в разговоре, внутреннем или
внешнем. Болезнь разговаривать -- механичность, она содержит в себе воображение и
ложь, поддерживаемые отождествлением. Она связана с другой болезнью -- ненужных
физических движений и напряжений в теле: подергиваний, суетливых движений,
постукивания пальцами, притопывания ногами, гримасничания и т.п., которые служат
для того, чтобы истощать ежедневную порцию энергии, которая могла бы быть
использована, если только человек знает, как, для повышения уровня полезного
внимания.

Рассмотрим, наконец, эмоциональные проявления обычного бодрствующего состояния.
Чувства обычного человека состоят почти целиком из отрицательных эмоций, хотя они
часто скрываются под маской любезности . Эти отрицательные эмоции выпускаются при
отождествлении и внутренней оценке. Многие отрицательные эмоции управляют
человеком и его деятельностью -- это может видеть каждый, открыв газету. У человека
огромный репертуар отрицательных эмоций; они являются основой страстей и гнева,
зависти и гордости, тщеславия, ненависти, лени и страха; они питают такие
отрицательные состояния, как жалость к себе, депрессию, негодование, отчаяние, скуку,
раздражительность; они лежат в основе многих видов сентиментальности, которые люди
называют гуманностью и любовью, отрицательные эмоции формируют
интеллектуальные предубеждения,такие как цинизм, аргументирование, пессимизм,
подозрительность. А то, что кажется положительным в эмоциональных состояниях,
переживаемых людьми в обычном бодрствующем состоянии, основывается на гордости
и тщеславии, которые Гурджиев называл нашими "мозолями", и стоит на них слегка
надавить, как положительные эмоции мгновенно переходят в свою противоположность.
 

 
Модульные спальни в интернет магазине мебели Максидом.
Hosted by uCoz