КНИГА ДЕРВИШЕЙ

Если тебе еще не знакомы эти состояния, пройди мимо, не присоединяйся к невежественной фальши безбожников... ибо никто из них не знает тайн пути.
(Шабистари. "Тайный сад", перевод Джонсона-Паши)

Если и существует классическое учебное пособие для дервишей, то это, несомненно, книга "Дары (глубокого) знания" (Авариф аль-Ма' ариф), написанная в XIII в. и изучаемая членами всех орденов. Ее автор, шейх Шахабуддин Сухраварди (1145 - 1235), осуществлял контроль за слиянием теории, ритуалов и практики, которое происходило в его время, был основателем обучающих школ, близких к дворам владык Персии и Индии, и шейх-уль-ма-шейхом суфиев Багдада.

Эта книга представляет для нас интерес потому, что она описывает внешние и ранние стадии привлекательности дервишества и содержит важнейший материал, имеющий отношение к идеологии и практической деятельности этих мистиков, а также из-за личности подполковника Вильберфорса Кларка. Он сам был дервишем, являясь, скорее всего, членом Ордена Сухраварди. Он впервые перевел большую часть "Даров" и опубликовал ее в 1891 г. Он был также первым переводчиком на английский язык "Бустана" Саади, "Книги об Александре" Низами и стихов Хафиза и являлся достойным продолжателем традиций таких известных интерпретаторов суфизма, как Раймунд Дуллий.

В целом деятельность Кларка считалась попыткой познакомить английского читателя, считавшего дервишей душевнобольными и кровожадными фанатиками, с образом мышления дервишей. Дервишей можно было встретить в Судане. Их считали чуть ли не дикарями. Еще дервиши обитали в Турции, но туда, конечно, было слишком уж далеко добираться. Кларк сделал оригинальный текст более совершенным, снабдив его цитатами из произведений сэра Вильяма Джонса, Малькольма, "Тайного сада" Шабистари, "Дервишей" Брауна и других доступных материалов. Он отмечал, что поэт Эмерсон и другие неправильно переводили их и не поняли великого Хафиза. Он опубликовал отдельные выдержки из произведений Хафиза, доказывающие ошибочность ранних переводов, сделав это в интересах дервишей, а не для того, чтобы укрепить свой научный авторитет.

Кларк достигает большой ясности, перестраивая материалы, с которыми он работает, и снабжая их определенной информацией с тем, чтобы сделать их понятными для английского читателя. Цель его работы - показать суфизм как полуорганизованную деятельность в рамках религиозного контекста ислама. Едва ли это можно сделать лучше, если учесть, что в Англии религиозные материалы почти всегда публикуются с учетом современных течений протестантской религии. Сейчас эту книгу практически невозможно достать.

Как отмечал Кдарк, Ислам не признает монашества. Люди, которых впоследствии стали называть дервишами, поклялись друг другу в дружбе и верности в 623 г. Они стали называть себя суфиями, что может означать шерсть (суф), набожность (суфий) и передает также некоторые другие значения. Сорок пять человек, заключивших такой договор в Мекке, и столько же в Медине, представляли собой ядро мусульманского суфизма.
Деятельность этих людей принимала различные формы. Первый и четвертый халифы (Абу Бакр или Али) создали особые общества, где люди занимались упражнениями. Таким же путем пошел Увайс аль-Карни, основавший в 651 г. первый аскетический орден. В VIII в. в Сирии появляются здания, специально предназначенные для нужд нового движения. Так мусульманский суфизм проявлял себя внешне.

Кларк пишет, что аналогичная суфийская традиция, рассматривающая суфизм как непрерывное явление, использует аллегорию "вина" для того, чтобы показать постепенное развитие этого учения, которое проявляло себя более или менее явно до тех пор, пока снова не ушло в себя в XVII в. Эта аллегория выражена так:

"Семена суфизма
были посеяны во времена Адама,
дали ростки во времена Ноя,
расцвели во времена Авраама,
Начали развиваться во времена Моисея,
Созрели во времена Иисуса,
Дали чистое вино во времена Мухаммада".

Отвергая обвинение в "чувственной распущенности" и в заимствованиях у поверхностных систем, предъявляемое суфиям, Кларк отстаивает внутреннее единство и индивидуальность суфизма. Он пишет о том, что суфизм не привозили из Греции или Индии, и объясняет смысл дервишеской фразы "Мы не боимся ада и не желаем рая", которая звучит весьма странно в устах тех, кого все поверхностные наблюдатели определяют как религиозных людей.

Кларк хорошо знаком с суфийским положением о том, что на каждой стадии развития человек постигает новую тайну, другими словами, изменяется его понимание и восприятие. Он весьма смело для своего времени заявляет:

"Суфийское учение оставило свои следы во всех странах - в теориях Древней Греции, в современных философских системах Европы, в мечтах невежд и образованных людей, в тени легкости и трудностях пустыни".

Однако озарение может прийти только благодаря самому исключительному из людей, независимо от того, как часто обрывочные иллюзии истины будут пробиваться сквозь замешательство искателя. Такой учитель является Совершенным и Превосходным Руководителем: "Найти его невозможно даже тогда, когда он существует". Учитель всегда сам находит ученика. "Ложные учителя и обманутые ученики напрасно преследуют миражи пустыни, в изнеможении возвращаясь назад. Они являются жертвами собственного воображения".

Основная проблема предполагаемого суфия заключается в том, чтобы узнать своего учителя, ибо он еще не столь совершенен, чтобы знать, каким он может быть. "Кто, кроме совершенных, сумеет распознать совершенство? Кто, кроме ювелира, сможет оценить драгоценный камень?" Этим объясняется тот беспорядок, в который приходили некоторые ложные дервишеские системы, как и некоторые другие организации, сложившиеся под влиянием этого учения. Кларк приводит слова Мухаммада: "Набожные глупцы ранили меня в спину".

Желание учителя состоит в том, чтобы исполнилось реальное желание ученика, чтобы его качества стали более совершенными И чтобы он достиг понимания.
Поскольку необходимо использовать определенные методы для нейтрализации нежелательных ментальных состояний, дервиш, описанный Кларком, никогда не должен избегать искушений, прячась от них из страха попасть под их воздействие. Он использует внешние религиозные проявления и пытается постичь религиозное учение, считая, что это поможет ему не сбиться с пути. В то же время он помнит о том, что "рай, ад и все религиозные догмы являются аллегориями, об истинном смысле которых знает только он". Он называет это религией "людей сердца", "духовных людей". Злом для них является небытие. Если же человек полностью овладевает бытием, он тем самым уничтожает для себя саму возможность чего-либо отрицательного, т. е. так называемого зла.

Благодаря божественному озарению человек понимает, что мир это всего лишь иллюзия (в том смысле, что существует высшая реальность, по сравнению с которой мир является чудовищным искажением), поэтому он и называет этот мир злом. В суфийской фразе, приведенной Кларком, он пытается избавиться от небытия.

Суфийскую поэзию невозможно понять, если не знать систему образов и не чувствовать почти невообразимую глубину, скрытую в аллегориях. Далее в книге Кларка приводятся некоторые технические термины, смысл которых объясняется в "Тайном саду" для того, чтобы ими руководствовались предполагаемые искатели. Умело выбирая моменты, которые были бы наиболее трудными для западного читателя, Кларк объясняет аллегорию вина. Например, когда суфии говорят об опьянении, они не обязательно имеют в виду состояния экстаза и восторга. Так как под действием алкоголя интеллект притупляется, становится ясным, что состояние суфия, противоречащее поверхностной логике, является результатом того, что люди считают мышлением. Суфии считают, что автоматические мыслительные процессы (ассоциативные функции) полезны только в тех областях, где они являются эффективными - в схоластицизме и в механическом мышлении.

Кларк избрал своей мишенью самодовольство, которое было одним из наиболее характерных признаков мышления викторианской эпохи, и использовал для его обличения те суфийские материалы, которые, по его мнению, смогли бы оказать свое воздействие в условиях того времени. Подобное сосредоточение на своей личности или на том, что человек считает личностью, есть Преграда Света. Преграда Тьмы - это состояние ума злого человека, знающего о том, что он злой. Человеком, освободившимся от такой личности, является "посетитель кабаков", т. е. дервиш. Он и не верующий и не безбожник в том смысле, как люди обычно понимают или чувствуют это слово.
Этот великолепный критический разбор "Даров" по существу начинается с характеристики шейха - руководителя дервиша. Первый реальный шаг ученика в его новой жизни состоит в том, чтобы найти такого человека. В функции такого человека входит удаление ржавчины (суфийская фраза) с ума ученика, чтобы он смог воспринимать вечный (объективный) фактор. Предвосхищая выводы современной психологии, автор "Даров" подчеркивает, что потребность в Руководителе не должна основываться на субъективных факторах, заставляющих человека стремиться к подчинению, В свою очередь, Руководитель не должен стремиться к высокому положению или желать, чтобы ему подражали. Подлинный руководитель не станет набирать учеников, пока не убедится, что он лишен субъективности такого рода.
Руководитель должен уметь определять способности ученика, ибо его взаимоотношения с ним будут строиться с учетом потенциальных возможностей последнего. Если перспективы будут не очень многообещающими, он может прибегнуть даже к таким суровым средствам, как к предупреждениям. Руководитель может приказывать ученику заняться определенными ментальными упражнениями для того, чтобы помочь ему избавиться от слишком сильного сосредоточения на определенных вещах. Если же шейх не обладает такими возможностями к восприятию, он вообще не может быть руководителем.

Руководитель не должен ни желать, ни владеть ничем из имущества ученика своего. Он может принимать от ученика материальные веши только в тех случаях, когда он вынужден сделать это для общего блага. Если ученик желает подарить свое имущество шейху, дервишеский учитель может и принять его дар, чтобы тем самым обеспечить ученику его спокойствие, в котором он нуждается. Если же ученик еще не может полностью забыть о нем, ему будет позволено израсходовать определенную его часть.
Поощрение искренности ученика, так же как и уничтожение нежелательных склонностей его ума, является одной из важнейших задач учителя. В этом смысле важную роль играет благотворительность и распределение материальных благ. Ученик должен предпочитать бедность богатству, хотя для суфиев бедность ничем не отличается от богатства.

Шейх должен быть источником доброты и сочувствия. Если это не противоречит интересам работы, он становится все менее суровым по отношению к ученику. Слишком строгие ограничения могут помешать ученику вложить всего себя в дервишеские усилия на первой их стадии.

Воздействие слов шейха на ученика является наиболее важным моментом. Оно подобно семени, а хороший урожай может вырасти только из доброго семени. Если у шейха возникнет желание произвести впечатление на слушателя или появится хоть малая доля самодовольства, это приведет только к загрязнению ума ученика. Шейх не разговаривает с учеником, если необходимость такого разговора не обусловлена объективными причинами. "Объективная речь для говорящего всегда означает то же самое, что и для слушателя".

Советы даются ученикам в скрытой, аллегорической форме, особенно если они имеют характер критических замечаний.

Руководитель хранит в тайне сведения о внутреннем развитии ученика. Ожидание каких-либо успехов в развитии нежелательно, и шейх объясняет ученику, что предвкушение достижения определенных состояний закрывает ему путь к ним.
Ученик должен относиться к шейху с глубоким почтением. В то же время шейх не должен ожидать почтения со стороны учеников. Шейх всегда с уважением относится к правам ученика.

Обучающий шейх не проводит много времени с остальными членами общества. Он выделяет время для уединения и деятельности (хилват и джилват). Учитель выполняет особые упражнения. Они подбираются строго индивидуально и для него и для остальных и предназначаются для поддержания преданности своей деятельности. Он должен отделяться от людей как таковых.

Он также участвует в различных (в том числе и религиозных) актах посвящения и благотворительности.

Далее в книге Кларка идет глава, посвященная обязанностям ученика или обучаемого (Ведомого) после того, как шейх уже выполнил свои функции, и представляющая собой вариант первоначального текста. Прежде всего Кларк подчеркивает необходимость ученика иметь учителя. Одобрение учителя наиболее близко подходит к божественному одобрению и олицетворяет его, насколько это возможно. Ученик добивается права на руководство со стороны шейха отчасти благодаря правильному отношению к своему учителю, а шейх имеет право на такое уважение. Ученик должен соблюдать 15 "Правил поведения":

Кларк суммирует положения пятой части труда Сухраварди, которая знакомит читателя с условиями жизни в дервишеском обществе, в третьей главе своей книги.
Дервиш старается появляться в обители до обеда. Он приветствует это место молитвой и здоровается со всеми присутствующими за руку. Членам общины могут предложить еду. Дервиши разделяются на две группы: одни живут в обители, а другие странствуют. Само дервишество часто рассматривается как определенное условие или фаза жизни суфия, а не обязательно как профессия или постоянное состояние. В этом смысле дервишей нельзя сравнивать с монашескими институтами христианства или буддизма.
Дервиш может быть гостем обители три дня. Он может остаться И на более длительный срок, если сумеет найти в ее стенах подходящее для себя занятие. Люди, занятые непрерывным поклонением, не исполняют никакой физической работы для нужд обители.

Существуют три стадии степени, которыми характеризуются дервиши, живущие в обители. На самой ранней стадии дервиши относятся к так называемым "людям для услуг" (Ахл-и-Хидмат) и обслуживают тех, кто живет в обители постоянно. На этой стадии они еще не могут исполнять внутренние упражнения и занимаются только внешними в сочетании с внутренними "усилиями", которые не обеспечивают реального развития, хотя слуги и могут приписывать им такие свойства. Только с помощью такого служения они становятся истинно полезными в смысле реального служения.
"Люди общения" (Ахм-и-Сухбат) чаше всего еще молоды. Они проводят время в помещениях для встреч, где занимаются совместной деятельностью, целью которой является обеспечение связи (знания), определяющей степень их реальности и способности к "Работе".

"Люди уединения" (Ахл-и-Хилват) обычно более старшего возраста. Большую часть времени они проводят в одиночестве, занимаясь упражнениями, соответствующими их состоянию.

Часто бывает так, что подобное собрание дервишей не имеет учителя. Это является помехой для них, и они способны только подготовить себя к общению с мастером. Они воспитывают в себе искренность, терпение и способность к размышлению. Они должны вместе питаться, чтобы достичь и внешней и внутренней близости. Они должны постоянно бороться не только для того, чтобы поддерживать согласие между собой, но и для того, чтобы сохранить полное равенство в отношениях друг с другом. В такой общине недопустимо существование какой бы то ни было иерархической лестницы или лидерства.

Путешествие как в прямом, так и в переносном смысле может быть важной составной частью дервишеской деятельности. Дервиш путешествует по своей земле (внутренне), а также по сельской местности и по чужим странам (внешне). Некоторые шейхи проводят на одном месте не более 40 дней. "Благодаря дублению кожа приобретает чистоту, мягкость и изящество. Точно так же с помощью дубления путешествием и удаления от естественной испорченности и врожденной грубости появляется очищающая мягкость поклонения, и человек отказывается от упорства в делах религии". Но дервиши могут совсем не путешествовать. Те же, кто не имеет учителя, иногда путешествуют почти постоянно.

Применяются детально разработанные программы путешествий и методов, с помощью которых дервиш будет использовать их опыт. Обычно такие программы называют "Двенадцатью правилами путешествия".

"Танец" дервишей, который так часто является объектом неправильного понимания, состоит из прослушивания и движения. Настоящий дервиш не является музыкантом в том смысле, что он не играет ни на каких инструментах. Этим могут заниматься посторонние люди или слуги. Авторитет ислама ("Внешние мудрецы") отрицает дозволенность подобной деятельности, но ее допускают и поощряют в особых условиях и с учетом ее необходимости дервишеские святые и духовные руководители. Использование музыки и движений может принести серьезный вред и даже свести на нет все результаты работы, если человек не подготовлен к внутреннему их восприятию. Особенно разрушительными являются любые движения, совершаемые во время слушания музыки. Дело обстоит иначе в более светской обстановке, когда движения под музыку допустимы.

Мантия (хирка) обладает огромным символическим значением для дервиша. Дервиш сам шьет себе плащ, состоящий, как правило, из лоскутков. Вручение мантии символизирует передачу неосязаемой благодати или энергии (бараки) от одного человека к другому. Преемственность учителей осуществляется наследованием мантии. Дервиши, в дополнение к другим сведениям, упоминают о пожаловании Мухаммадом матери Халида мантии, которой никто больше не желал. Это был небольшой черный бедуинский плащ с желтыми и красными полосками. Суфийская мантия темно-голубого или белого цвета.

Избрание преемника происходит следующим образом:

"Если шейх видит в своем ученике проявление святости, считает, что он достиг совершенства и обрел знание, и желает сделать его своим преемником, он надевает на него Плащ Святости и особо отличает его. Это позволяет преемнику основать свой собственный Орден и иметь учеников".

Кроме всего прочего, традиция, связанная с плащами, разделяет дервишей на три группы. Представители первой группы носят ту мантию, которую выбирает для них шейх, представители второй вообще не носят особой одежды, так как находятся в "рабочем" состоянии, а остальные выбирают себе одежду самостоятельно, ибо их выбор стал уже абсолютным, необходимым и совершенным (объективным).

Остальные материалы, приведенные в книге Кларка, наиболее точно можно охарактеризовать как теорию, смешанную с тайным учением. Их сложность увеличивается вследствие тою, что многие из этих стадий и переживаний зависят от нескольких факторов. Суфизм не является статичным, нельзя видеть в нем и некую упрощенную деятельность, пытающуюся увековечить любые стадии, которые позволяют делать определенные общие выводы и в результате приводят к искажениям. По этой причине материалы, о которых идет речь, нужно рассматривать прежде всего как иллюстративные, но вместе с тем не лишенные внутренней динамики.

Как в древности, так и ныне, знание, представленное в дервишеском кодексе, рассматривается как всеобщее знание. Разделы знания и их последовательность являются предметом важной "работы" суфия, потому что каждая стадия путешествия отмечена соответствующей ступенью познания. Суфии не согласны с общим мнением о том, что существует только два вида знания - информация и опыт.

Существует, например, два интеллекта ('акль) - интеллект обычного человека и интеллект религиозного человека. Первый годится для этого мира и его дел, второй - для мира иного. Последний зависит от определенного руководства, которое иногда называют озарением.

Существует также обычное знание, противопоставляемое знанию внутреннему или глубокому. Первое может сочетаться с благочестием, а второе характеризуется способностью к восприятию божественных проявлений. Существует еще и теологические знание, связанное с приказами и запрещениями.

Этими видами знания обладают три вида мудрецов. Божественный мудрец знаком со всеми видами знания. Второй постиг мудрость иного мира. Третий - мудрец этого мира, знакомый только с внешними формами поклонения.

Реальное знание, подобно пище, является одной из форм питания.

Глубокое знание (ма'рифат) включает в себя три более низких формы знания. Первое - это знание механизма действия слов и различных факторов. Вторая - способность к узнаванию каждого отдельного фактора в процессе его работы. Третья - способность к познанию факторов с помощью мышления. Человек, который мгновенно постигает смысл событий и поступков, не прибегая при этом к обычному процессу мышления, является "арифом", Мудрым, "достигшим суфием или Зрелым".

Существует несколько форм осознания и переосознания:

Познание Тайной Мудрости;
Мудрость Познания;
Познание Мудрости Мудрости.

Это простейшие термины, которыми можно описать последовательность совершенствования знания и мудрости.

Предметом следующей главы книги Кларка является так называемое мистическое состояние (хал) и его связь со стадией, достигнутой путешественником.
Мистическое переживание, которое в других системах считается целью и конечным итогом поисков, является для дервишей не более, чем одним из этапов подготовки к достижению подлинной связи с объективной реальностью. Способ, с помощью которого эта реальность воспринимается и с помощью которого осуществляется взаимодействие между реальностью и человеком, воспринимающим ее, будет играть решающую роль в достижении подлинного прогресса.

Это является важнейшей особенностью суфизма, четко отделяющей его от других, так называемых мистических систем, применяющих наркотики или любые другие экстатогенные средства.

"Стадия" (макам) - это достигнутая человеком определенная степень твердого познания истины (объективности). Таким образом, экстаз является или может быть средством упрочения макама.

"Хал - это дар, макам - приобретение".

Хорасанские шейхи учат, что это мистическое состояние "является следствием дел. Оно появляется подобно молнии и исчезает". Его проявление сохраняют в тайне. Оно преобразовывается или же преобразовывает сознание, принося с собой удовлетворение (рида). Джунайд предупреждает о необходимости остерегаться мысли о развитии или хронологической последовательности в этих состояниях. Достигнув одного состояния хал, человек может достичь и более высшего. Это позволяет ему получить определенную информацию, с помощью которой он может улучшить свое первоначальное состояние".
Постоянство каждого состояния делает возможным достижение другого состояния, а также обеспечивает возможность постоянного прогресса. Состояние хал, которое приходит не вследствие применения определенной методологии, является случайным и повторяющимся и, следовательно, - бесполезным.

Затем следует изложение дервишеской концепции Бога, хотя в оригинальном тексте она приводится почти в самом начале.

Суфий не поклоняется никому, кроме Бога, Единственного, Единого.

В то же время суфии считают, что природу божества невозможно описать грубыми словами, которые служат для других целей. Например, обиталище Бога не находится там, где находится сам Бог. Ответом служит слово "Он". Он живет в своем времени. Он делает это подобным и достаточным значением "Он".

Это знание является результатом того, что называют уверенностью (йакина), обладающей своими особыми, отличными от интеллектуальных, способами действий. Таким образом, суфизм располагает своим собственным знанием, с помощью которого он подходит к этому вопросу. Это знание основано на опыте, а не на теоретизировании.
Рассматривая явления, которые обычно называют относящимися к "иному миру", книга подчеркивает опасность предположений о том, что мы можем постичь такую форму бытия с помощью грубых восприятий, которые мы обычно используем для более несовершенных вещей.

Попытки логического осмысления связи между знакомыми нам явлениями и концепцией иного мира кончаются безрезультатно. Когда разум стремится, выйти за пределы своих возможностей, это приводит к ошибочным выводам.

Точно так же существует предел полезности воображения и фантазии. Воображаемая картина, вызываемая именем человека, которого вы недавно видели, может и соответствовать, и не соответствовать действительности.

Люди, лишенные проницательности, выдвигают два основных аргумента против тех, кто ею обладает. В качестве первого выступает Могущественный человек, который убивает, наказывает и причиняет вред. Вторым являются люди Учения, которых называют лжецами, лицемерами и еретиками.

"Твердость" - это технический термин, который связывается с постоянной устойчивостью, обусловленной осознанием присутствия Бога, наблюдающего за человеком.

В этом состоянии к человеку приходит знание о самом себе и своих делах.

В этот период поклоняющийся соблюдает определенные внутренние и внешние правила. Внутреннее знание, являющееся основой этого, называют созерцанием или наблюдением (мукараба).

Те, кто находятся на этой стадии, говорят: "Вчерашний день умер, завтрашний еще не родился, а сегодняшний уже в объятиях смерти".

Люди, сосредоточивающие свое внимание на обрядах, связанных с прошлым или будущим, находятся в стадии разрушения. "Безопасность и опасение людей зависят от того, в какой мере они следуют велениям времени".

Один из особых разделов суфийского знания получил название Знания Состояния ('йлм-и-хал). Использование этого знания может изменяться в зависимости от способности тех, кто его применяет. Это величайшее суфийское знание, так как оно представляет собой методологию, позволяющую наблюдать и практически использовать градации состояния хал.

Это знание включает в себя взаимодействие состояний ума и их связь с физическими событиями окружающего мира.

Познание Уверенности - это раскрытие истины (объективной реальности) с помощью практического познания особых состояний, а не с помощью работы мозга, как мы обычно понимаем ее.

Существуют три стадии Познания (практики и восприятия) Уверенности, аллегорически называемой объективной реальностью Солнца. Первая стадия - это поиск руководства со стороны блеска солнца и ощущение его тепла. На второй стадии приходит видение самого солнца. На третьей стадии свет глаз рассеивается светом самого Солнца.

Есть три стадии "Уверенности", которые Сухраварди определяет так:

Познание Уверенности, когда она познается, проверяется и становится очевидной;
Сущность Уверенности, которая проявилась и стала несомненной;
Истина (Реальность) Уверенности, обоюдное слияние наблюдателя и наблюдаемого.

Описать последующее словами невозможно, поэтому суфиев начинают обвинять в пантеизме и многом другом. Попытки объяснить что-либо рождают лишь слова. "Видящий становится глазом, а глаз - видящим". Искажение смысла, являющееся следствием попыток описать этот процесс с помощью формальных терминов усугубляет читатель, неразвитый интеллект которого неспособен понять реальный смысл фразы.
Учение о сущности и ее связи с личностью и душой является наиболее важной частью дервишеского обучения. Для большей наглядности условно различают два вида сущности:

Первый вид - это сущность вещи, являющаяся внутренней сущностью (зат) и истинной (хакикат) этой вещи. Истина в данном случае означает объективную реальность, внутренний смысл. Люди, которые обычно видят или воспринимают только поверхностные аспекты того или иного предмета, ничего не знают о его скрытых функциях. Лампа, например, служит источником света. Ее можно также использовать в качестве источника тепла или как украшение. Однако другие функции, относящиеся к истинной реальности лампы, недоступны восприятию обычного человека. Если бы с помощью воображения и тонкого научного анализа человек обнаружил, что лампа испускает особого рода лучи, он понял бы, что именно эта ее особенность, возможно, и является проявлением истинной реальности или сущности этой лампы.

Существует также человеческая сущность, которую называют разумной сущностью (человеческий дух), а также яркостью. Это - совокупность благодати (бараки, неосязаемых качеств) человека.

Восприятие действия и самого существования этих элементов доступно только очень тонким людям. Правда, религиозная жизнь является слабым отражением внутреннего познания сущности. Отсюда: "Указания на познание сущности содержатся в отдельных элементах и условиях познания Бога".

Это заявление показывает, что все дервишеское учение основано не на концепции Бога, а на концепции сущности. Существует определенный девиз, который суммирует все это и недвусмысленно указывает на то, что религиозный контекст мышления дервишей является всего лишь средством самореализации: "Познал своего Бога тот, кто познал свою сущность". Познание сущности является первым шагом, без которого невозможно реальное религиозное знание. Суфиев называют язычниками скорее всего потому, что они прежде всего соотносят с этой проблемой самих себя, считая религиозный контекст внешними рамками своей практической деятельности, а не из-за каких-либо указаний с их стороны на конечную и объективную истину.

Методы оценки различных стадий и состояний сущности и ее постепенного очищения сами по себе являются важнейшей частью дервишеской деятельности. Именно этим дервиш отличается от обычного теоретика. Последний заявляет: "Я продумаю это". Дервиш говорит: "Я подготовлю себя к восприятию этого, не пользуясь ограниченным, создающим препятствия мышлением, которое годится только для детей".

"Преграда" или приостановка правильного использования человеческого духа (сущности) вызвана неоправданным потаканием грубым эмоциональным процессам, создающим особую форму заключения (обусловленности), в котором пребывает большинство людей.

Насчитывается десять таких "преград" или "заслуживающих порицания качеств":

  1. ЖЕЛАНИЕ. Желания, основанные на незнании того, чему следует быть, и на определенных предложениях относительно того, что является хорошим для человека. Правильно используемый аскетизм является средством против неразумных желаний. На этой стадии "человеку хочется леденцов".
  2. РАЗДЕЛЕНИЕ. Одна из разновидностей лицемерия, когда человек использует процесс логического мышления для оправдания тех мыслей и действий, объектом которых является он сам, а не высшая реальность. Противодействием является практика искренности.
  3. ЛИЦЕМЕРИЕ. Характеризуется гордостью своими успехами, имуществом, ложным ощущением независимости, склонности к насилию. Лицемерие можно преодолеть только благодаря использованию тех качеств, которые вызовут порицание людей, но заслужат похвалу Бога. Имеется в виду правильно понимаемое смирение, покорность и нищета факира. Эти качества познаются только благодаря правильной оценке истинной ценности их противоположностей .
  4. СТРЕМЛЕНИЕ К ВОСХВАЛЕНИЮ И ЛЮБВИ. Самовлюбленность, препятствующая объективной самооценке; недостаток уравновешивающего фактора, который в данном случае будет почти соответствовать самопрезрению.
  5. ИЛЛЮЗИИ о собственном, чуть ли не божественном назначении. Преодолевается только благодаря восхвалению качеств Бога.
  6. АЛЧНОСТЬ И СКУПОСТЬ. Порождают зависть, являющуюся наихудшим качеством. Исчезают только под воздействием силы уверенности (йакина).
  7. ЖАДНОСТЬ И СТРЕМЛЕНИЕ К БОЛЬШЕМУ. Представляет собой опасность, так как заставляет человека уподобляться мотыльку, бездумно бросающемуся на пламя свечи. Преодолевается только с помощью аскетизма и благочестия.
  8. БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Проявляется в стремлении достижения того, чего желает разум. Это качество всегда находится в движении, подобно вращающемуся глобусу. Его можно преодолеть только благодаря терпению.
  9. БЫСТРАЯ УТОМЛЯЕМОСТЬ. Обычно проявляется в отсутствии постоянства цели. Это мешает людям понять, что существует много задач, которые могут заменить собой нынешние грубые цели. "От этой беды может спасти только упорядоченная молитва". Для преодоления этой тенденции применяются также особые упражнения.
  10. НЕВНИМАТЕЛЬНОСТЬ. Глубоко укоренившаяся лень, проявляющаяся в непонимании требований ситуации или потребностей человека. Бдительность воспитывается с помощью лекарств, применяемых "Врачами Сущности" (дервишами).

Следует отметить, что обычная современная психотерапия пытается исправить некоторые из этих проявлений, но только для того, чтобы снова ввести ум в какие-либо рамки, которые психологическое учение считает нормальными. Дервиши считают, что обусловленность, которую следует исправлять, является результатом негармоничного состояния ума, вслепую стремящегося к равновесию и развитию. С этой точки зрения, бессмысленно пытаться восстановить хотя бы простое равновесие без динамического движения вперед. Психолог пытается заставить деформированное колесо вращаться равномерно. Дервиш старается заставить колесо вращаться и везти при этом повозку.
Третья часть книги дервишей под названием "Глубокое познание духа" излагается в одиннадцатой главе работы Кларка и включает в себя много теорий. Прочтение этой главы в свете суфийской технической терминологии показывает, как путь человеческого ума к реализации согласовывается с терминами религии. Такие слова, как "ангелы", "Адам и Ева", "благодать", используются здесь таким образом, чтобы показать, как суфийские мыслители интерпретировали религиозное знание, чтобы объяснить, какие именно процессы были описаны в символической форме с помощью того, что считается историческими фактами, легендами или сверхъестественными явлениями.
Независимо от того, что может скрываться за рассказом о сотворении Евы из ребра Адама, дервиш Сухраварди приводит суфийское толкование этого события как непрерывно возобновляющегося мистического процесса.

"Благодаря единению духа и сущности (частично) в каждом человеке возникает другой человек, подобно тому, как Ева возникла из Адама". То, что называют "сердцем", является сочетанием Адама и Евы - души и сущности. Мужской элемент образован из универсальной души, а женский - из универсальной сущности. Именно с этой сущностью человек (Адам) вступает в связь внутри самого себя, что приводит к появлению Евы. Таким образом, Ева, сотворенная из Адама, олицетворяет собой особое, внутреннее осознание истинной (объективной) сущности, которого человек достигает благодаря своим внутренним возможностям.

За подобные психологические толкования, являющиеся результатом практического непрерывного опыта, ортодоксальные теологи считали дервишей вероотступниками, игнорирующими буквальный смысл священного писания. Но современные представления народа о легендах писаний не представляют никакого интереса для дервиша. Он стал выше средств. "Все имена стали известны Адаму".

Все сотворенные вещи являются результатом взаимодействия между двумя принципами, которые называются сущностью и душой:

"Активность и пассивность, сила и слабость порождают атрибуты женского и мужского начал;
в душе... с помощью брака возникают народы, появляясь в видимом мире при участии повитухи - судьбы".

Существуют последовательные степени разрежения истинной реальности, каждый из которых представляется абсолютным для данного уровня восприимчивости. "Дыхание является порождением упорядоченного духа".

Как отмечали другие дервишеские учителя, ангелы - это высшие способности ума. В книге указано, что некоторые из них созданы из красоты (джамал), а другие из величия (джарал).

Учение о "собирании и рассеивании" (джам' и тафрика), излагаемое в этой части, касается взаимодействия между жизнью этого Мира и жизнью других измерений. Познавший (совершенный суфий) живет в миру, но он - человек не от мира сего. Он находится в состоянии истинной гармонии со всем творением, по отношению к которому знакомый мир является всего лишь незначительной частью. Он уравновешен телом и не телом, как они должны быть представлены в обычном толковании. Он постиг такие тонкости, которые стали основой его веры в то, что за всем сотворенным скрыт абсолют, являющийся определяющим фактором творения.

"Освещение и сокрытие" - эти два взаимосвязанных термина, описывающих способность людей к восприятию Бога и отсутствие такой способности у людей. Тучи символизируют собой тот аспект объективной реальности, который скрывает ее от человека.

Для того, чтобы в аллегорической форме показать силу "освещения" и неспособность путешественника (безумца) выдержать его сияние без необходимой для этого подготовки, используется известный роман о Маджнуне (безумие) и Лайле.
Племя безумца умоляло некоторых людей из племени Дайлы, чтобы Маджнуну было позволено озариться "лицезрением красоты Дайлы".

Племя Дайлы ответило, что не видит в этом ничего дурного:

"Но Маджнун не обладает силой, которая позволила бы ему созерцать красоту Дайлы".

Они привели безумца и подняли перед ним угол шатра Дайлы. "Как только он увидел складку одежды Дайлы, сразу же лишился чувств".

Человек не сможет перенести озарения, если не будет должным образом подготовлен к нему. В лучшем случае он впадет в экстатическое состояние, в котором он будет полностью парализован, как это случилось с Маджнуном, и не сможет довести этот контакт до конца. Вот почему, хотя дервишеские поэты и говорят о "безумии от любви", они подчеркивают, что это безумие появляется на предварительной стадии и не является результатом реального переживания. Считается, что реальное переживание должно быть активным, взаимным и осмысленным, а не выражаться в форме бесполезного возбуждения.

Мистиками опьянения являются те, кто, достигая ненадолго этой стадии, пытаются снова вернуться к подобным переживаниям, или стараются описать их, или выразить как-нибудь иначе, пользуясь эмоциональными художественными средствами. На этой стадии большинство подобных мистических экспериментов заканчивается неудачей.
Термины "восторг" (ваджд) и "существование" (вуджуд) описывают два состояния, из которых первое предшествует второму (Джунайд), В состоянии восторга ощущения человека противоположны тому, что он чувствовал и ощущал ранее. Он овладевает новой, непривычной для него формой зрения. Это состояние приходит к человеку, когда он еще связан с чувственными восприятиями и пока недостаточно хорошо понимает, как можно было бы их усовершенствовать.

Существованием называется состояние "приобретения", когда он постигает смысл реального существования, полностью отличающегося от обычного физического.
"Период" и "момент" - это две концепции, связанные с моментом непосредственного восприятия, мгновенного познания, с помощью которого совершенствуются последующие состояния бытия. С этими двумя концепциями связаны также некоторые другие концепции и упражнения. Одно из таких упражнений заключается в прекращении всякого движения и временной остановке обычных ассоциативных процессов. Другое состоит в использовании остановки времени и пространства, что помогает начать действовать конструктивному "времени".

Совершенного суфия можно назвать хозяином времени, то есть хозяином начала и остановки, хозяином изменяющегося знания. Мудрый Шибли называет людей, овладевших этой техникой, освободившимися от власти состояния хал, мистического состояния восторженной, но слишком обобщенной радости.

Моментом называют также "дыхание". Этот термин описывает физические упражнения, связанные с дыханием, и является указанием на то, что суфийское развитие, как и дыхание, есть последовательный процесс, а не статичное состояние иррегулярного движения.

Следовательно: "Момент - это одно из состояний "остановки". Дыхание - это состояние, лишенное "остановок". "Время" - для начинающих. Дыхание - для тех, кто подходит к концу, "завершению".

Дополнительные значения терминов "присутствие" и "отсутствие" описывают суфийские состояния, которые могут быть совершенно недоступными для восприятия обычных людей. Дервиш может присутствовать, если имеется в виду невидимый мир, и в то же время отсутствовать, если подразумевается знакомый нам мир.

Сэр Сейид Ахмад Хан определяет отсутствие такого рода как нечто недоступное нашему зрению (подобно гравитации).

"Как-то Шибли навестил другого великого мудреца, Джунайда. Жена Джунайда из скромности хотела спрятаться за занавеску, но он сказал: "Оставайся на месте - Шибли отсутствует". В этот момент Шибли начал плакать. Джунайд сказал: "Теперь спрячься, ибо Шибли вернулся". Быть отсутствующим или скрытым означает, что дервиш работает в другом измерении и считается отсутствующим.

Это состояние вовсе не равнозначно рассеянности, которая сама по себе не является конструктивным или положительным состоянием. Жена Джунайда не могла видеть отсутствие Шибли, но сам Джунайд должен был заметить его. Обычный человек отрицает самую возможность такого состояния только потому, что он не способен к его восприятию. Это состояние для него отсутствует, оно скрыто подобно тому, как был скрыт сам Шибли.

Присутствие, конечно, является одним из вариантов отсутствия, определение которого зависит от точки зрения:

"Присутствующий для Бога отсутствует для людей". Некоторые дервиши попеременно впадают в эти состояния. Смена состояний иногда происходит медленно, а иногда мгновенно. Когда процесс алхимизации завершается полностью, никакой двойственности уже не остается. Человек постоянно находится в состоянии присутствия и не является скрытым ни от того мира, ни от этого.

Методология дервишей включает в себя использование упражнений, предназначенных для достижения "таджрид" (внешнего отделения) и "тафрид" (внутреннего уединения). Правильная регулировка объединения особых способностей достигается с помощью "внешнего отказа от желаний, связанных с этим миром, и внутреннего отказа от награды и в этом мире, и в мире ином". Это - таджрид.

Тафрид не является необходимым для таджрида, но они связаны между собой или могут быть связаны. Тафрид подразумевает отказ от увеличения числа собственных дел и совершение их в тайне, считая их результатом милости и щедрости Бога".

Этот метод ясно показывает эволюционные недостатки внешней религии, внимание которой сосредоточено на мире ином. Для дервиша это всего лишь начальная стадия, о которой необходимо забыть, когда наступает время настоящей работы ('амаль).
Связанные между собой термины "махв" (уничтожение) и "исбат" (утверждение) подразумевают уничтожение и утверждение существования раба. Обычно люди неправильно понимают это схематическое изображение одного из аспектов бытия дервиша. Любое уничтожение есть в то же время и утверждение - уничтожение нежелательных или отрицательных качеств приводит к активизации соответственно противоположных положительных качеств. Поверхностные предположения сводят эту теорию и сопутствующие ей процессы к отрицанию интеллекта или разума дервиша. Этот ярлык сохраняется еще и потому, что дервиши работают, а не занимаются теориями или толкованиями священных текстов.

Термины "изменение" (тальвин) и "неподвижность" (тамкин) описывают состояния ума и тела, а также другие аспекты внутренней ситуации. "Неподвижность" имеет в виду постоянство проявлений истины. В этом состоянии сердце дервиша находится в постоянном спокойствии, что помогает ему воспринимать истинную реальность или же объективный фактор, который обычно называют Истиной.

"Изменение" - это упражнение, а также одно из условий спокойствия сердца, которое достигается с помощью практики присутствия и отсутствия, как уже было отмечено, и других процессов.

В остальных главах своей книги Кларк очень много уделяет внимания упражнениям, связанным с молитвой, когда дервиш сосредоточивается на особых толкованиях и методах употребления мусульманских религиозных формул. Затем следует толкование аллегорического смысла аскетизма, нищеты и смирения, безбрачия и брака, доверия, удовлетворенности и любви.

Любовь - это одна из основных и общих тем всей суфийской поэзии, а также учений отдельных мастеров. Любовь является необходимым фактором, приводящим человека к достижению различных стадий опыта, которые сами по себе считаются "дарами". Существует две общие формы любви - Обычная любовь и Особая любовь. Искаженное восприятие тех, кто не прошел определенного пути развития в этой области суфизма, постоянно заставляет таких людей смешивать два эти вида любви. К примеру, такие люди допускают серьезные ошибки в оценке отдельных людей, групп и различных ситуаций. Узнав об этом, они обычно тщетно пытаются исправить свои ошибки (процесс логического мышления) и в результате могут показаться совсем нелепыми тем, кто за ними наблюдает, независимо от того, являются эти наблюдатели посвященными или нет. Самообман является признаком такой любви, хоть искренность ее не вызывает сомнений. Качество ее зависит от неустойчивости, недоступной восприятию человека.
Кларк сравнивает Обычную и Особую любовь. Отличительной характеристикой Обычной любви является восприятие бараки (неуловимой красоты, благодати) через форму или внешнее проявление той или иной вещи. Когда Обычная любовь становится глубокой (Особой), человек начинает воспринимать красоту сущности (зат), а не формы. Воздействие любви показывается с помощью противопоставления любви, украшающей существование (Обычная любовь), той любви, которая делает его совершенным (Особая любовь).

Реальная (совершенная) любовь не может быть обобщенной, она специфична. Такая любовь позволяет наблюдать красоту во всех ее проявлениях, но ее внимание сосредоточено на сущности, которая в конечном смысле и является единственно реальной любовью. Человек не любит такой любовью, если его любовь способна отвлекаться на что-либо другое. Это поясняется рассказом:

"Один человек как-то встретил прекрасную женщину и признался ей в любви. Она сказала: "Сзади меня идет женщина, обладающая более совершенной красотой. Это моя сестра". Человек обернулся, чтобы посмотреть на красавицу, и тогда женщина сказала: "Хвастун! Когда я увидела тебя издали, ты показался мне мудрым. Когда ты подошел ближе, и подумала, что ты влюблен, но теперь я вижу, что ты не обладаешь ни мудростью, ни любовью".

Дервишеская мудрость описывает одну из характерных особенностей любви, которая столь редко встречается, что люди почти совершенно не понимают, что это такое. Даже слабое упоминание о возлюбленной заставляет любящего думать о ней, но он мало заботится о том, вспоминает ли о нем она. С этой точки зрения, чувства обычной любви могут показаться просто эгоизмом.

В своей книге Кларк приводит множество определений суфийских качеств и состояний, которые нельзя считать обычным их изложением. Следует признать, что 70 лет, прошедших со времени выхода в свет книги Кларка, показали, что для Англии, например, не характерен суфийский метод изменения определений в зависимости от появления новых факторов. Не исключено, что такое положение не изменится, по крайней мере, до тех пор, пока составители словарей будут считать, что все определения могут быть краткими.

"Факир", например, означает "бедняк". Он не обязательно должен быть захидом, т. е. отшельником, который может быть и богатым и бедным. Факир может быть человеком, который определенный период времени занимается аскетизмом, а потом оставляет эту деятельность. Точно так же аскет может и не быть факиром в смысле сознательной интеллектуальной нищеты или смирения. Факир больше не верит в большое значение знакомых ему вещей. В этом смысле он является хорошим или подходящим для Пути. Он может даже отвергать все идеи о стадиях развития, состояниях или поступках. Но он может делать это только тогда, когда это войдет в круг его обязанностей и не будет уже зависеть от его выбора. Суфий выше факира, так как факир сначала желает быть факиром, а суфий не желает ничего. Таким образом, факир может стать суфием, но в этом случае его прежнее состояние предается забвению.

В конечном итоге полная стабилизация суфийской терминологии невозможна, хотя обзор суфийского учения в целом и некоторых способов употребления имен, даваемых суфиям, может дать некоторое представление о том, как действует эта система.

Кто такой дервиш?

В XIX веке преподобный Йозеф Вольфф совершил опасное путешествие по Азии в поисках двух английских офицеров, Стоддарда и Конопли, захваченных эмиром бухарским. Раньше он исповедовал иудаизм, затем стал священником англиканской церкви и отправился в это путешествие по поручению влиятельных людей в Англии. Он мог свободно путешествовать по Центральной Азии только потому, что называл себя "христианским дервишем", используя авторитет этого имени.

Дервиш - это суфий. В Северной Африке "дервиши" - это уважительное обращение, применяемое к человеку, который стоит не намного ниже, чем 'ариф (Познавший, Мудрый), в то время как на суфиев посматривают искоса, считая их людьми, участвующими в каких-то таинственных обрядах. В Англии суфиев считают "мухаммаданскими мистиками пантеистического толка", в то время как дервиш - это уже нечто странное, наподобие того, что в Северной Африке может называться "суфием".
Хотя "факирами" могут называть себя даже короли, это слово кое-где вызывает замешательство. Один известный индийский ученый сказал: "Факиров путают с индийскими фокусниками и даже кое с кем похуже. Я считаю вас не факиром, а человеком Пути".

Можно понять смысл слова, если оно находится в определенном контексте. "Он - дервиш" означает, что это "добрый, простой человек, преданный истине". "Он - факир" означает, что "человек стремится к самоусовершенствованию с помощью смирения". "Он - суфий" означает, что "человек следует суфийскому Пути", а также, что "человек уже добился прогресса на Пути".

Замешательство возникает по разным причинам. Одной из них является тот факт, что сами суфий не пользуются ярлыками для определения фиксированных состояний или стадий, ибо таких вещей в суфизме попросту нет. На фунт масла можно наклеить этикетку "масло", но суфий никогда не будет целиком и полностью дервишем или Познавшим. Его состояние изменяется в соответствии с бесконечным разнообразием градаций истины и объективной реальности.

В суфийской литературе слова "суфий", "дервиш" и "факир" используются более редко, чем "Познавший", "Влюбленный", "последователь", "путешественник".

В суфизме недостатки словарных определений выделяются, возможно, более сильно, чем в других областях. В словаре Чемберса, 1955 г. можно встретить такие определения:

ДЕРВИШ: "Член одного из многочисленных мухаммаданских братств".
СУФИЙ: "Мухаммаданский мистик пантеистического толка".
ФАКИР: "Религиозный (особенно мухаммаданский) нищий аскет..."

На Востоке в такие слова, как "Мухаммад" или даже "мухаммаданский", "братство", "пантеизм", "мистик", "религия", "нищий", "аскет", вкладывается совсем иной смысл (особенно это относится к суфиям), чем в Англии.

Один из персидских словарей приводит поэтичное, хотя на первый взгляд и не очень точное определение: "Кто такой суфий? Суфий - это суфий". (По-персидски это звучит так: "Суфи чист? Суфи суфист".) Это подлинно суфийская фраза. Составитель не верит в успех попыток определить неопределимое. В словаре урду читаем: "Суфий пребывает на одной из многочисленных особых, но последовательно необходимых стадий бытия, которые становятся доступными человеку при определенных обстоятельствах и правильно понимаемых только теми, кто находится в этом состоянии "работы" ('амаль); люди, не способные к восприятию этих стадий, считают их таинственными, недоступными или невидимыми".

Кларк цитирует большинство классических авторов (живших в периоде с 911 по 1670 г.), среди которых были персы, афганцы, уроженцы Туркестана, арабы и индийцы.

Западные источники, которые он использовал, создавались на протяжении почти целого столетия - с 1787 по 1881 гг. Его перевод "Даров" был опубликован Управлением индийской прессы в Калькутте. Эта замечательная работа не теряет своей ценности и вне того культурного контекста, для которого она была предназначена, отчасти потому, что она сама является продуктом школы, которая веками была неотделима от традиционного суфийского потока, когда деятельность дервишей была всем хорошо знакома.

Такое взаимодействие является важным, ибо оно показывает, как отдельные направления суфийского учения встречаются и смешиваются между собой совершенно неожиданным для постороннего наблюдателя образом.

Автором этой книги был шейх Шахабуддин Сухраварди. Он был учеником основателя дервишеского Ордена Сухраварди и являлся членом этого Ордена. Основой этого Ордена послужила обучающая школа Зияуддина Наджиба Сухраварди, умершего в 1167 г. Он написал книгу "Обычаи учеников". О его жизни, как и о жизни многих посвященных учителей, сохранилось немного сведений. Это является результатом сознательной деятельности основателя школы, желавшего сосредоточить внимание учеников на самой школе, а не на отдельных личностях.

Его ученик и автор "Даров" был ведущим суфийским учителем Багдада. В его функции входила концентрация и передача суфийского знания.

Ученики самого Сухраварди много путешествовали, распространяя методологию Ордена. Сейид Нуриддин из Афганистана (Газна) познакомил с этой системой Индию, где занял при султане Ал-тамыше высший духовный пост государства. Другим его учеником был Наджмуддин Кубра, основавший собственный Орден (Убравийя) и прославившийся как святой, умевший творить любые чудеса. Например, он мог показывать необъяснимое влияние на животных, передавая им свои мысли. Благодаря бараке Наджмуддина столь многие его ученики стали мастерами, что его называют "создателем святых". Немногие суфий превосходили этих людей своим могуществом или популярностью. Орден Сухраварли распространен по всему мусульманскому миру от Атлантического до Тихого океана.

Один из бухарских дервишеских учителей Ордена Сухраварди (Шамсуддин Хусейн) имел четыреста тысяч учеников. Он был женат на дочери турецкого султана Баязида I Нилуфар Ханум.

Великий поэт Саади Ширази был учеником Сухраварди (автора "Даров"), который в свою очередь был племянником и преемником основателя Ордена. Орден получил бараку от тех же классических учителей, которые были вдохновителями других орденов и школ. Следовательно, суть этого учения выражена лишь частично в деятельности организаций, известной как путь Сухраварди (На Западе слово "Путь" обычно переводится как "орден"!) К этому же источнику относились суфийские мастера, считавшие, что "Сухравардийа" (арабское название Ордена) должным образом выражала своей деятельностью современное ей состояние суфийского учения. Этим объясняется своеобразный обмен членами различных орденов, который может выглядеть странным. Некоторые известные мастера были сейидами (потомками пророка Мухаммада), другие - прямыми потомками основателей других орденов. Например, Бахауддин Закарийа был внуком основателя Ордена Кадири, Великий шейх Джалалуддин из Табриза обучался в Ордене Сухраварди, а затем, проведя 7 лет с Шахабуддином в Багдаде, присоединился к Ордену Чишти. Суфизм, следовательно, можно рассматривать как способ концентрации и передачи определенного учения с помощью людей, подготавливающих соответствующую почву для его восприятия. И до и после Кларка в Европе с переменным успехом пытались заниматься этим. В большинстве случаев влияние этой деятельности заставило людей искать корни этого учения на Востоке, где оно концентрируется до сих пор. На Западе жило и работало много суфиев, но необходимые условия для натурализации или воссоздания подлинной школы передачи возникли здесь совсем недавно. Нетерпеливость многих предполагаемых учеников очень мало способствует успешному завершению этого дела.

Обязательно следует упомянуть о том, что перевод "Даров" подполковника Кларка является одним из краеугольных камней этой деятельности.

Cervical pillow macy's - Reviews by www.snoremagazine.com.
Hosted by uCoz